5-я неделя Великого поста: какой-то богослужебный детектив...

5-я неделя Великого поста: какой-то богослужебный детектив... 
Листаю церковный календарь...

12 апреля – день космонавтики и преподобного Иоанна Ле́ствичника. А через два дня – в неделю 4-ю Великого Поста – преподобной Марии Египетской и… опять преподобного Иоанна Лествичника. Еще через неделю, в пятое воскресенье поста – опять память преподобной Марии Египетской. Кроме того, в среду вечером во всех храмах будут читать Великий покаянный канон и… житие той же Марии Египетской.

Продолжаю листать календарь, уже в обратном направлении: 3 марта, в первую субботу Поста – память великомученика Феодора Тирона; накануне, в пятницу, 2 марта, служили этому же великомученику молебен и освящали коливо, а под 1 марта в календаре опять значится великомученик Феодор Тирон. Почему же все дни памяти этих святых расположены так близко друг ко другу?

Причем здесь уже три таких случая: великомученик Феодор Тирон, преподобный Иоанн Лествичник, преподобная Мария Египетская, а значит – это не случайность. Можно искать в этом закономерность и ее объяснение.

Вспомнился диалог из первого фильма «Матрица»:

- Прошла черная кошка. За ней другая, такая же.

- А может та же самая?..

Порой мы привыкаем думать, что богослужение наполнено всяческими духовными тайнами, непостижимыми разумению. Но смысл богослужения вовсе не в том...

Православное богослужение очень многомерно. Русский религиозный писатель Виктор Алымов писал: «Нашу литургику уместно сравнить с лесом. Потому что если в католицизме это ­уютный садик, а в протестантизме - хорошо подстриженный газон, то в православии - это лес. Здесь есть огромные деревья, уходящие корнями в Ветхий Завет. И есть вечноцве­тущая поросль первохристианства. И есть заросли времен средневековья. И совсем моло­дые побеги нового времени. Но всё это живет и развивается как единый организм». 

Есть в богослужении божественное и человеческое; есть смысл и есть форма, структура. Смысл первичен, структура вторична, но понимая структуру богослужения, легче воспринимать и его смысл. А у структуры есть вполне человеческая история, которую можно изучить, и тогда становится понятнее, почему сейчас богослужение строится именно так, а не иначе.

Порой мы привыкаем думать, что богослужение, как и вся духовная жизнь, наполнено всяческими духовными тайнами, непостижимыми человеческому разумению. Но смысл богослужения вовсе не в том, чтобы просто погрузить человека в особую таинственную атмосферу и за ней скрыть что-то недоступное непосвященным, а как раз в том, чтобы раскрывать, раскрывать и раскрывать человеку свои тайны, приобщая его к миру Вечности, к Царству Божьему.

И очень многие непонятности богослужения носят чисто земной, исторический характер. Поэтому сто́ит о них постоянно говорить, объяснять, насколько хватает сил и умения, чтобы мы в храме могли задумываться именно о тайнах духовной жизни, а не о том, какправильно делать поклоны или что означает сентенция «Двери, двери, премудростию вонмем!».

Рассуждая подобным образом, мы рискуем оказаться «на задворках мысли» и беседовать лишь о второстепенных вещах, касающихся истории тех или иных обрядов, происхождения богослужебных текстов, изменения смысловой нагрузки отдельных частей богослужения, оставляя в стороне самое главное – суть и смысл происходящего. Однако о смысле и сути происходящего в храме ежегодно выходит множество публикаций в газетах и Интернете, об этом священники произносят проповеди и записывают видеобеседы. Я же пока вижу свою задачу именно в том, чтобы остаться на «техническом» уровне: попытаться разобраться во второстепенном, чтобы с ним читателю было легче постигать главное.

Этого главного я, может быть, еще сам не понял, это наш общий путь, у каждого свой.

Среднестатистический прихожанин панически благоговеет перед всем, что происходит в храме. Мы же попробуем, не теряя благоговения, все-таки анализировать и изучать

И второе, что можно воспитать, копаясь в богослужебных «шестеренках» - это трезвое отношение к текстам. Среднестатистический прихожанин порой панически благоговеет перед всем, что происходит в храме, совершенно некритически все воспринимая и, боясь объять необъятное, даже не делает попыток понять непонятное. Мы же попробуем, не теряя благоговения и почтительно обращаясь с текстами и всем прочим, что относится к храму и богослужению, все-таки анализировать и изучать то, что доступно изучению и анализу - человеческую сторону богослужения.

С богослужебным текстом иногда мо̀жно работать как с обычным текстом, который когда-то был составлен на каком-то языке, претерпевал изменения в процессе перевода и переписывания и носит на себе как отпечаток человека-автора, составившего его, так и отпечаток пути, пройденного этим текстом. А значит, могут понадобиться некоторые не только молитвенные, но и «литературные» усилия, чтобы теперь разобраться в этом тексте.

Я помню глаза и голос человека, который немного изменил эту «человеческую сторону» и попробовал дома читать Псалтирь на русском языке – он радостно махал руками и восклицал, что еще не встречал такой тонкой и красивой поэзии, и что ему легко было прочитать несколько кафизм подряд, и молиться было легко, как никогда, потому что ему впервые в жизни стало что-то понятно. 

А теперь к практике: Так почему же Мария Египетская (и некоторые другие святые) вспоминаются Великим постом трижды?

Это связано с изменением характера церковных служб в Великом посту. Церковные службы (как заметили все, кто бывал на этих службах в рабочий день) стали более продолжительными и более монотонными, однообразными.

Чтения Псалтири распределены так, что за неделю вся Псалтирь будет прочитана дважды (вне Великого поста - за неделю  Псалтирь прочитывается один раз). Сверх того – читаем еще книги Ветхого Завета: Бытие, Притчи Соломона и пророка Исаию – так, чтобы прочесть их за Пост.

А самое главное – в будние дни в знак тишины и покаянного настроя не совершаем полную Литургию; не приносим бескровную жертву, а только причащаемся Дарами, освященными в минувшее воскресенье.

И вот для того, чтобы не нарушать мерное (и мирное) течение постных дней, издревле был обычай переносить важные праздники, которые случатся в будние дни Великого поста, на субботы и воскресенья. В одной местности переносили, а в другой перестали переносить (например, довольно рано появился обычай на Благовещение все-таки служить полную Литургию, не перенося празднование). И появились две традиции, два варианта богослужебных книг: один с перенесенными праздниками, другой – с праздниками, оставленными на своих местах.

А когда занялись унификацией корпуса богослужебных книг, то подобных вариантов были уже едва ли не десятки – согласно традициям отдельных монастырей и местностей, среди которых лидировала столичная константинопольская традиция, а также традиция Иерусалима и палестинских монастырей. Выработанный единый текст Постной Триоди совместил эти варианты и получились «повторы», когда в честь одного и того же святого есть «неподвижное» празднование – например, 12 апреля – прп. Иоанна Лествичника, и есть ему же «подвижное» - в 4-е воскресенье Великого поста.

Значит, «кошка» на самом деле, была та же самая, но это не «сбой в Матрице», а реализация богослужебной традиции. Ведь можно было бы посчитать эти повторения праздников ошибками и оптимизировать богослужение так, чтобы каждому святому праздновать только один раз. Однако здесь сработал еще один закон литургики: если какой-то богослужебный элемент теряет свое прямое значение, он может выйти из употребления; но если этот элемент успел приобрести назидательную функцию – он в богослужении останется, потому что от него есть польза. И церковный народ в своей полноте решил: Мария Египетская – это настолько яркий, пронзительный пример деятельного покаяния, что ее можно в Великом посту помянуть и трижды, от этого будет только польза.

Поэтому наступившая пятая седмица Великого поста проходит в воспоминаниях, а точнее – в молитвенном поминовении преподобной Марии Египетской. Накануне в воскресенье был постоянный день ее памяти – 1/14 апреля, но богослужение этого дня полностью посвящено воспоминанию Воскресения Христова (и просто, и в великопостном контексте), а также преподобного Иоанна Лествичника, так что имя преподобной Марии в службе не звучало.

Зато оно зазвучит в среду вечером – будет служба с народным названием «Мариино стояние». На самом деле это утреня четверга, но традиционно ее у нас служат накануне – в среду вечером. Судя по всему, когда-то это был праздник в честь преподобной Марии Египетской, и ее грандиозный покаянный подвиг оттеняется тем грандиозным и по замыслу, и по размеру покаянным каноном прп. Андрея Критского, который помещен в службе этого дня. О том, как выдержать все 250 тропарей этого канона, ранее уже писали (250 земных поклонов позади).

Уникальные 24 стихиры преподобного Андрея Критского будут читаться в храмах в среду утром

Сы́н блу́дный бых, расточи́вый бога́тство, гла́дом ныне истаява́ю, под кров твой прибега́ю, я́коже о́наго приими́мя, Отче благи́й, и прича́стника трапе́зы сподо́би, еже вопи́ти тебе: Го́споди, прежде да́же до конца́ не поги́бну, спаси мя.

Блудным сыном я стал, 
потратив богатство,

От голода та́ю, под кров Твой бегу.

Прими меня, Отче, как того сына принял,

И за стол усади́, и кричу я Тебе:

Спаси меня, Боже, чтоб совсем не погиб!

 

Эту стихиру, помеченную в Триоди литерой «Υ» (и́псилон), написал также преподобный Андрей Критский, но в Великий покаянный канон она не входит и редко в каком приходском храме можно ее услышать, поскольку она входит в те 24 стихиры, которые подготовляют чтение Канона и звучат на вечерни в среду (в современной практике это будет в среду утром). Тогда после пения псалмов «Господи воззвах» начинается чтение обычных положенных шести стихир, но в эту среду к ним присоединяются еще 24 покаянные стихиры, составленные преподобным Андреем Критским.

Число 24 – это количество букв греческого алфавита, и стихиры составлены таким образом, что их краестрочие, то есть, последовательность первых букв каждой стихиры (в греческом оригинале, разумеется) дает греческий алфавит: от альфы до омеги. Каждая стихира завершается горестным припевом: «Господи, прежде даже до конца не погибну, спаси мя!», т.е. «Спаси меня, Господи, пока я совсем не погиб!»

А в среду вечером будет, наконец, Великий канон

Что такое вообще канон в богослужении? Канон как гимнографический жанр – это поэма в девяти частях, в которой личность какого-нибудь святого или какое-либо событие, которому посвящен канон, осмысливается через призму Священного Писания. Издревле, еще со времен Ветхого Завета, в богослужении особое значение имели библейские песни – поэтические и даже эпические фрагменты, взятые из книг Ветхого Завета. В ветхозаветной Церкви их пели просто так, а христиане однажды стали прибавлять к ним стихи собственного сочинения, как будто принимая от дней ветхих эстафету мысли. Как раз преподобного Андрея Критского считают одним из создателей этого жанра, а в более поздние времена жанр церковного канона развили преподобные Иоанн Дамаскин, Косма Маиумский и другие песнописцы.

В настоящее время библейские песни, служившие «скелетом» для построения канона, вышли из употребления, а стихи-тропари остались и ни одна утреня теперь не обходится без канона.

Свой Великий канон преподобный Андрей (которого, впрочем, можно называть и святителем – ведь он был архиепископом на острове Крит) написал уже на склоне лет, будучи умудренным старцем. В нем отразился его колоссальный духовный и жизненный опыт, а также – высокий уровень бытового владения Священным Писанием.

Об этом стыдно говорить, но рискну предположить, что современный протестант разберется в Великом каноне гораздо лучше, чем мы, суперправильные и суперблагодатные

Вот, например:

«Заключи́ся тебе́ не́бо душе́, и глад Бо́жий пости́же тя; егда́ Илии́ Фесви́тянина я́коже Аха́в, не покори́ся словесе́м иногда́; но Сараффи́и уподо́бився, напита́й проро́чу душу».

Попробуем перевести на русский язык:

(1) Закрылось для тебя небо, душа, и голод Божий настиг тебя;

(2) когда Ильи Фесвитянина, как Ахав, не покорился словам однажды;

(3) но, Сараффии уподобився, накорми пророческую душу

Ненамного понятнее. По-видимому, автор проводит параллель между какими-то событиями в Ветхом Завете и сокровенной жизнью человеческой души. Можно перечитать 17-ю главу 3-й книги Царств – именно она послужила основой для этого тропаря. «Голод Божий» - это голод по Богу, желание Бога. Так же как «страх Божий» - это страх перед Богом.

Второй стих – это причина, почему же для души закрылось небо: как однажды царь Ахав не послушал слов пророка Илии, так душа однажды ослушалась Божьего слова. Слова в тексте переставлены, как это в стихах вообще часто бывает, а текст «ты не покорилась словам Божиим» опущен, он параллелльного содержания к основному тексту и поэтому подразумевается.

Кто же такой Сараффия в третьем стихе? А это пришедшее из еврейского языка через греческий обозначение места жительства: Киев – киевлянка; Сарепта Сидонская – сарептянка, сарапти́я, сараффия. То есть Сараффия – это та вдова, которая приняла и накормила пророка Илию. Слово «душа» здесь означает одновременно и «душу пророка Илии», то есть его жизненные силы, и ту самую душу, для которой в первом стихе закрылось небо – нашу душу. И та, и другая должны быть сыты. Первая – пищей вдовы-сарептянки, вторая – покаянием или тем же подразумеваемым словом Божиим. И после всех разъяснений мы теперь можем так прочитать этот тропарь:

«О душе! Закрылось для тебя небо и голод по Богу настиг тебя, когда [ослушалась ты слова Божия], как когда-то не внял Ахав словам Илии Фесвитянина, насытись же (накорми себя), как вдова из Сарепты, накормившая пророка»

Это, конечно, не перевод - перевод должен быть легким, лаконичным и по поэтичности не уступать оригиналу - а просто объяснение, напоминающее последние страницы рассказов А.Конан-Дойла, когда в ответ на восторженное «Помилуйте, Холмс, но как Вы догадались?!» знаменитый сыщик скучным голосом объясняет всю подноготную дела.

Еще такой пример...

В рассмотренном тропаре все действующие лица присутствовали лично, а вот как понять такой текст, в котором само действующее лицо только подразумевается:

«Священника Божия, и царя уединена, Христово подобие, в мире жития, в человецех подражай»

Священник, царь, один из ветхозаветных прообразов Христа… - конечно, это Мелхиседек, царь Салимский (то есть Иерусалимский), вышедший навстречу Аврааму с хлебом и вином (Быт. 14:18). Но легко ли сходу догадаться об этом, особенно стоя в храме, воспринимая тексты только на слух и спеша совершить земной поклон?

Архиепископ Ионафан (Елецких) так перевел этот тропарь:

Подражай, душе моя, Мелхиседеку, священнику Божию и Царю уединенному – подобию жизни Христовой посреде людей. (Быт. 14:18; Евр. 7:1-3)

А об одном из тропарей пятой песни канона крайне рекомендую увлекательную статью Андрея Десницкого: «Аще бабы слышала еси», или к вопросу о переводе. Подобные маленькие исследования можно посвятить едва ли не каждому тропарю в каноне Андрея Критского.

Вот почему может быть важно и даже весьма занимательно еще дома, еще до службы (или наоборот – после нее) освоить «технический уровень», прочесть Великий канон как детектив, разбираясь в образах и персоналиях, чтобы затем можно было просто иметь в виду переплетения смыслов и более свободно прозирать сквозь утонченность византийской поэзии спрятанный в ней покаянный смысл.

Каждая песнь канона завершается двумя тропарями в честь прп. Марии Египетской, и еще одним – в честь самого Андрея Критского. Конечно, они были добавлены в более позднее время – возможно, прп. Феодором Студитом или другими составителями Постной Триоди.

Трогательный кондак «Душе моя, душе моя, востани, что спиши?» - это начало поэмы прп. Романа Сладкопевца «На распятие». Он настолько поразил прп. Андрея, что как раз по мотивам этого кондака была составлена 4-я песнь Великого канона, а сам этот кондак занял в нем почетное место после 6-й песни и ныне торжественно поется в то время, как все собравшиеся в храме стоят на коленях.

На «Мариином стоянии» будет прочитана история о жизни Марии Египетской – чудной женщины, реализовавшей в своей жизни то, к чему все время призывает прп. Андрей в своем каноне

Кроме пения и чтения церковных гимнов, в богослужении предусматривается еще и просто назидательное чтение. В последовании утрени есть не менее четырех моментов, когда спокойному вниманию молящихся предлагается чтение: житие завтрашнего святого, толкование завтрашнего Евангелия, просто поучительный рассказ из «Пролога». Однако эти тексты давно вышли из обихода и даже в богослужебных книгах уже не печатаются.

Однако сегодня – особый день: на «Мариином стоянии» будет прочитана история о жизни Марии Египетской – чудной женщины, реализовавшей в своей жизни то, к чему все время призывает прп. Андрей в своем каноне. Ее житие делится на две части и первая из них читается еще до начала канона, сразу после чтения кафизмы Псалтири, а вторая – как передышка на Каноне, после третьей его песни.

Разумеется, церковный устав бывает милостив и по окончании Великого канона служба пойдет быстрее: и тексты будут короче, и поклонов будет меньше. На молитве прп. Ефрема Сирина вместо обычных трех земных, двенадцати поясных и еще одного земного поклона будут только три земных. А в награду всем труженикам молитвенного подвига в четверг совершается внеплановая литургия преждеосвященных Даров, и подвиг поста, труда и молитвы может быть увенчан Причастием.

А в субботу – Похвала Пресвятой Богородицы или Суббота Акафиста. Но об этой необычной службе – в следующий раз.

Фото pravlife.org

 Диакон Святослав Сёмак в простой, увлекательной и доступной форме рассказывает об особенностях богослужения на 5-й неделе Великого поста. Это стот почитать!

 

Соціальні закладки: