Мишка Танкист

 Есть в сербской столице мемориал памяти освободителей Белграда. Белые стелы, скорбные фигуры, длинные списки имен и названий разных партизанских соединений и «пролетарских» бригад…

 

 Вечерами это обычный городской парк, тут играют дети, невдалеке беседуют их бабушки и мамы. Молодежь катается на роликах, кто-то постарше вышел в спортивном костюме на ежедневный «тренинг».

 

 Девочка лет трех-четырех возится с завалившимся набок пластмассовым самокатом.

 

 ***

 

 

Если пройти подальше вглубь мемориала, в самом конце есть участок, где похоронены погибшие при освобождении города советские бойцы.

 

 

 Почти не видно вездесущих звезд и серпов с молотами. Зато встречаются совсем незатейливые, но поразительные по своей простоте надписи. Посеревшая от времени, как будто прилепленная к земле, маленькая бетонная плита, на которой: «МИШКА ТАНКИСТ»…

 

 

Кто ты, Мишка танкист? Откуда родом? Как погиб?

 

 

 Кто плакал по тебе, кто ждал? Успел ты побыть трактористом в родном селе или уже в учебке овладел искусством управления грозной машиной? Сибиряк ты был или калужанин. Ни фамилии, ни отчества не осталось у тебя.

 

 Ангел смерти пришел за тобой, когда ты сидел в черном комбинезоне внутри железного зверя или забрал с госпитальной койки или операционного стола… Кто теперь вспомнит, кто расскажет…

 

 Но одно только мы знаем точно. Был ты, Мишка, танкистом и погиб, сражаясь с супостатом.

 

 На плите Мишкиного соседа, Петра Колюкова, чуть подсохшая роза…

 

 

А вот и «Василь»… Одно имя.

 

 

 По всему видать, Василь, ты сын могучего Днепра… или тихого Полесья.

 

 Бывало, летним вечером вернется в хату твой отец. Сядет у стола, оботрет белым рукавом крупные капли пота со лба, глубоко вздохнет. Посмотрит на пожелтевшую фотографию, где ты в расшитой рубашке, пиджаке и кепке, озорно улыбаешься молодой и полный сил…

 

 – Добрый работник был, Василь… – скажет он вслух. Будет сидеть и задумчиво смотреть на собирающуюся грозу.

 

 

На следующем камне целая история:

 

 

 «Айрафет Атанасович Каропетян, капитан. Эчмиадзин. Армения».

 

 Пахнуло солнечной красотой и древностью Араратской долины. Была здесь, капитан, даже твоя фотография да пропала.

 

 Под большой вертикальной плитой лежат «Семьдесят девять не идентифицированных бойцов Красной армии, среди которых находятся…» Длинный список. Имена, фамилии и отчества: «Середа, Тонкосеев, Сорокин, Литовченко…Рассказов, Пашков, Вохниченко, Божан, Пасечный… Губарев, Чуприн, Полгура, Стоев, Зевакин…» – 62 человека. Это те, про которых точно знали, что это они «не идентифицированные», а еще здесь лежат «И семнадцать неизвестных».

 

 На плите две свежие гвоздики. Ни звезд, ни крестов…

 

 

 

 

 

 ***

 

 Девочка одолела своего пластмассового коня. Крепко держит руками руль и внимательно смотрит на незнакомого дядю с бородой, замерла.

 

 – Айде, Милице, айде душо, – Обернувшись, зовет ее низким голосом бабушка.

 

 На Белград ложится прохладная ночь.

 

 Солдатские плиты белеют на фоне осенней травы.

 

 Спи, Мишка, спи, Василь… Царствие вам Небесное, товарищи бойцы!

  Иеромонах Игнатий (Шестаков)

 

Фото автора

20 октября - День освобождения Белграда

Соціальні закладки: