Найти любовь о Христе

Чем ближе мы становимся к страшным и дивным дням святой Страстной седмицы, тем все меньше хочется говорить и все больше хочется молчаливо, трепетно, вместе со Христом восходить во Иерусалим, чтобы вместе с Ним, хотя бы в пестрой, неопределенной толпе людей, найти свое место, моля, чтобы это место было среди Христовых учеников.

Сегодня мы впервые слышали, как Христос, восходя к последней Своей Пасхе в Иерусалим, говорил Своим апостолам, что Сын человеческий — Он Сам — будет предан в человеческие руки, и что руки эти окажутся жестокими руками врагов; что этими руками Он будет бит по щекам, что этими руками Он будет распят на аресте, но что в третий день победит Бог, и Он воскреснет. И хотелось бы призвать каждого из вас — как самому хотелось бы — изо дня в день идти к Страстной седмице, а затем и к Святой Пасхе, следуя за Христом, ни в какой день не забывая, что пока я занят своими делами, Христос шаг за шагом идет к страстной Своей смерти ради меня.

За последние полстолетия миллионы людей так жили: думая о том, что кто-то очень им близкий — муж, отец, брат, жених, сестра, мать, невеста, подруга — находится, в тисках смерти, в руках мучителей, и что постепенно они восходят к конечному, предельному испытанию человеческом верности и человеческой любви — к мученической, поистине, смерти. Эти миллионы друзей, и родных, и любящих никогда, в точение, порой, целых годов не могли забыть о том, где любимый и куда его влекут.

Неужели мы не можем в своем сердце найти подобной любви, подобной заботы о Христе, какую мы проявили бы молитвой, слезами, мукой сердечной, трепетным ожиданием, борьбой надежды и отчаяния, если кто-либо из наших близких и родных восходил к страшной смерти? Христос нас так возлюбил, что Он Свою жизнь отдал за нас; отдал свободно, никто ее у Него не вырывал, никто Его но понуждал; Он вошел в жизнь земную для того, чтобы умереть смертью каждого из нас, чтобы мы поверили, могли поверить в бесконечность, в непобедимость Божией Любви, чтобы мы могли поверить в свое человеческое достоинство, чтобы мы поняли, что Богу мы так дороги, так много значим для Него (и, следовательно, должны бы значить друг для друга), что цена каждого из нас — вся жизнь, все страданье, вся смерть Сына Божия.

Если бы только мы помнили об этой своем достоинстве и выросли в меру этого достоинства своего! Если мы бы только помнили, как мы любимы, и какой ценой, то наступающие дни и недели стали бы глубокими, и жили бы мы собранно, вдумчиво; не под мраком грядущей смерти Христа, а во свете этой крестной, божественной любви; не в отчаянии о том, что мы — причина смерти Христовой, а в изумлении, что Бог так умеет любить, и что мы так значимы, так велики в Его глазах; тогда, может быть, и начали бы мы жить достойно Божией любви, достойно нашего человеческого величия.

Вступим же теперь в эти наступающие, в наступившие уже дни восхождения Христова во Иерусалим к последней Его Пасхе. Тогда, когда наступит Страстная, когда будем мы перед лицом — больше, чем перед лицом: когда мы будем вовлечены во все события этих страшных и дивных дней, может быть, мы тогда, воедино со Христом, воедино с Материю Божией, заодно с учениками, вместе с грешниками, возлюбившими Его благодарной, трепетной, ликующей любовью, которая изменила всю их жизнь, пройдем через эти дни и встанем перед славой Воскресения.

Аминь!

Митрополит Сурожский Антоний

Слово Антония Сурожского на 4-й неделе Великого Поста

Соціальні закладки: